Яков Герасименко
Медицинский психолог | Гештальт-терапевт |
Член ассоциации профессиональных
психологов и психотерапевтов |
Основатель терапевтического комьюнити «Корни»
Каждый заслуживает место, где его примут.
Член ассоциации профессиональных
психологов и психотерапевтов |
Основатель терапевтического комьюнити «Корни»
Каждый заслуживает место, где его примут.
С чем я работаю
Я не просто учился работать с травмой. Я прожил её. Буллинг, насилие, потеря близкого, два суицидальных кризиса и путь обратно. Я знаю, как это — когда мир рушится, а ты не знаешь, за что зацепиться. Я не читал про вашу боль в учебниках. Я был там. И я нашёл выход.
Теперь помогаю пережить другим:
• последствия насилия (физического, сексуального, эмоционального)
• буллинг в детстве или во взрослом возрасте
• утрата близкого человека
• травматичные отношения с родителями
• панические атаки и сильная тревога
• флешбэки, кошмары, навязчивые воспоминания
• чувство вины, стыда, беспомощности
• проблемы с доверием к людям
Теперь помогаю пережить другим:
• последствия насилия (физического, сексуального, эмоционального)
• буллинг в детстве или во взрослом возрасте
• утрата близкого человека
• травматичные отношения с родителями
• панические атаки и сильная тревога
• флешбэки, кошмары, навязчивые воспоминания
• чувство вины, стыда, беспомощности
• проблемы с доверием к людям
Моя история
Мой первый язык был языком жестов. Мои родители не слышали. С трёх лет я учился понимать человека без слов - по лицу, по взгляду, по тому, как он дышит. Это дало мне способность чувствовать других на расстоянии. Но это же сделало меня гиперчувствительным. Я слышал то, что люди не говорили вслух. Их страх, их ложь, их боль. И я не умел от этого закрываться.
Потом в нашу жизнь пришёл говорящий отчим. Он не бил меня ремнём. Он делал хуже. Он не называл меня по имени. Только «говно», «свинья», «мразь». Каждый день. По многу раз. Когда я жаловался маме, он говорил: «Я воспитываю мужика». Мама молчала. Я верил, что со мной что-то не так. Что я действительно заслужил эти слова. Что я плохой, слабый, ничтожный. Это называется эмоциональным насилием. Тогда я не знал этого слова. Я знал только одно: дома безопасно только тогда, когда тебя не замечают.
В школе меня били каждый день. Они ждали после уроков. Пинали. Унижали. Смеялись. Я плакал. Очень много плакал. Дома за слёзы тоже ругали. «Ты не мужик. Сам виноват. Возьми кирпич и разбей кому-нибудь голову». Я не мог. Я боялся. Я терпел. И каждый день я засыпал с мыслью, что завтра всё повторится. И просыпался с той же. Спасался только в сельской церкви, куда сбегал от этого кошмара.
После школы уехал из дома, поступил на психолога. Через пару лет после ВУЗа я стал священником. Я искал Бога. Искал смысл. Искал себя. Думал, если я буду служить, верить, помогать другим - тогда меня наконец примут. Тогда я стану хорошим. Достаточно хорошим. Я служил. Верил. Жил этим. И мне казалось, что я нашёл опору.
А потом умер близкий человек. Молитвы не работали. Тишина была оглушающей. Бог молчал. Моя вера рухнула. Я понял, что больше не могу оставаться в том, во что перестал верить. Я ушёл из церкви. И тогда я потерял всё: не только веру, но и себя. Без сана, без молитвы, без миссии. Опора исчезла.
Дважды я пытался уйти из жизни. Дважды остался. Тогда я впервые подумал: может, дело не в Боге? Может, дело во мне?
Терапия с психологом и работа с психиатром, прием антидепрессантов. Мир не стал розовым, но перестал быть чёрным. Я нашёл гештальт. И впервые кто-то сказал мне: «Ты не сломан. Ты выживал. И то, что ты делал, было лучшим способом выжить в тех условиях. Теперь можно научиться жить, а не выживать». Я плакал на тех сессиях. Много. Как в детстве. Но теперь меня не ругали.
Сегодня я гештальт-терапевт. Живу в Испании. Работаю онлайн. Я знаю, что такое ад. Я знаю, что такое потерять опору. Я знаю, как это - ненавидеть себя и не понимать, зачем просыпаться. И я знаю, как из этого выйти. Не быстро. Не волшебно. Но реально.
Потом в нашу жизнь пришёл говорящий отчим. Он не бил меня ремнём. Он делал хуже. Он не называл меня по имени. Только «говно», «свинья», «мразь». Каждый день. По многу раз. Когда я жаловался маме, он говорил: «Я воспитываю мужика». Мама молчала. Я верил, что со мной что-то не так. Что я действительно заслужил эти слова. Что я плохой, слабый, ничтожный. Это называется эмоциональным насилием. Тогда я не знал этого слова. Я знал только одно: дома безопасно только тогда, когда тебя не замечают.
В школе меня били каждый день. Они ждали после уроков. Пинали. Унижали. Смеялись. Я плакал. Очень много плакал. Дома за слёзы тоже ругали. «Ты не мужик. Сам виноват. Возьми кирпич и разбей кому-нибудь голову». Я не мог. Я боялся. Я терпел. И каждый день я засыпал с мыслью, что завтра всё повторится. И просыпался с той же. Спасался только в сельской церкви, куда сбегал от этого кошмара.
После школы уехал из дома, поступил на психолога. Через пару лет после ВУЗа я стал священником. Я искал Бога. Искал смысл. Искал себя. Думал, если я буду служить, верить, помогать другим - тогда меня наконец примут. Тогда я стану хорошим. Достаточно хорошим. Я служил. Верил. Жил этим. И мне казалось, что я нашёл опору.
А потом умер близкий человек. Молитвы не работали. Тишина была оглушающей. Бог молчал. Моя вера рухнула. Я понял, что больше не могу оставаться в том, во что перестал верить. Я ушёл из церкви. И тогда я потерял всё: не только веру, но и себя. Без сана, без молитвы, без миссии. Опора исчезла.
Дважды я пытался уйти из жизни. Дважды остался. Тогда я впервые подумал: может, дело не в Боге? Может, дело во мне?
Терапия с психологом и работа с психиатром, прием антидепрессантов. Мир не стал розовым, но перестал быть чёрным. Я нашёл гештальт. И впервые кто-то сказал мне: «Ты не сломан. Ты выживал. И то, что ты делал, было лучшим способом выжить в тех условиях. Теперь можно научиться жить, а не выживать». Я плакал на тех сессиях. Много. Как в детстве. Но теперь меня не ругали.
Сегодня я гештальт-терапевт. Живу в Испании. Работаю онлайн. Я знаю, что такое ад. Я знаю, что такое потерять опору. Я знаю, как это - ненавидеть себя и не понимать, зачем просыпаться. И я знаю, как из этого выйти. Не быстро. Не волшебно. Но реально.
Зачем я все это делаю
Я не хочу быть очередным психологом в ленте. Не хочу продавать курсы «как стать счастливым за две недели».
Я хочу, чтобы у человека, который потерял опору, было место, куда он может прийти. Не за волшебной таблеткой. А за честностью, принятием и пониманием, что он не один.
Я создал этот проект, потому что в своё время мне некуда было пойти. Я был один в своей боли, в своём аду, в своей пустоте. И я знаю, как это страшно — когда не за что зацепиться.
Теперь у меня есть инструменты. Терапия. Группы. Комьюнити «Корни», где люди становятся семьёй. Проверенные специалисты, которым я доверяю. Вебинары и курсы без инфо-шума.
Но главное — у меня есть желание быть рядом. Не спасать. Не давать ответы. А просто быть рядом, пока вы находите свои ответы.
Это не сайт. Это место, куда можно прийти с болью и не уйти с пустыми руками.
Моя миссия — не спасать. Моя миссия — быть опорой, пока вы учитесь стоять на своих ногах.
Я хочу, чтобы у человека, который потерял опору, было место, куда он может прийти. Не за волшебной таблеткой. А за честностью, принятием и пониманием, что он не один.
Я создал этот проект, потому что в своё время мне некуда было пойти. Я был один в своей боли, в своём аду, в своей пустоте. И я знаю, как это страшно — когда не за что зацепиться.
Теперь у меня есть инструменты. Терапия. Группы. Комьюнити «Корни», где люди становятся семьёй. Проверенные специалисты, которым я доверяю. Вебинары и курсы без инфо-шума.
Но главное — у меня есть желание быть рядом. Не спасать. Не давать ответы. А просто быть рядом, пока вы находите свои ответы.
Это не сайт. Это место, куда можно прийти с болью и не уйти с пустыми руками.
Моя миссия — не спасать. Моя миссия — быть опорой, пока вы учитесь стоять на своих ногах.
Отзывы
- Очень благодарна за помощь! Терапевт проявил чуткость и понимание, что помогло мне преодолеть сложные моменты в жизни.Анна СмирноваИндивидуальная терапия
- Работа с терапевтом помогла мне разобраться в своих чувствах и мыслях. Очень рекомендую для тех, кто ищет глубокий и искренний подход.Максим КузнецовГрупповая терапия
Присоединяйся к нам
Я знаю, как тебе тяжело. И как кажется, что этому не будет конца. Но ты в нужном месте. Присоединяйся. Исцеляйся с нами.
